Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:21 

На осколках ржавой травы

Смерть
На осколках ржавой травы, сидели и нежились, под солнечным светом электрической лампы, две прекрасные бабочки – белая и розовая.
– Ах! Каким чудесным черным цветом сияет она сегодня – сказала одна из бабочек.
– Наверное, это листопад плачет на нас своим снегом – отвечала ей подруга.
– Возможно ли это? Горизонт вновь приоткрыл окно своих сладостных тайн – вновь заговорила первая.
– Все может быть. Единственный путь наверх – это узнать возможности своих, размахом в вечность, крыльев.
И распустив их они взмыли ввысь.
Воздух давил на них подобно гробовой доске. Но что может разлучить юные сердца, победоносно несущие холод огня? Наверное это собака, гуляющая во дворе дома престарелых, свела их вместе. Да, никчемность и одиночество сковали этот тандем на несколько мгновений назад. Взгляды миллионов и лесные грибы всему виной. Они идеально подходили друг к другу: как девушки и лестницы; как елочные гирлянды и адвокат для самоубийцы; как свет и восьмерка; как топор и носки. С каждым взмахом крыла они опускались все выше и выше, в заполненное пухом и разлукой время. Вся жизнь камня, лежащего за оградой пересохшего пруда, пронеслась у них перед глазами. Еще раз они смогли увидеть свои не рожденные и давно забытые лица.
– По-моему, мы слишком много видим чтоб оставаться в дебрях этого бездушного, стального рая. Не лучше ль нам заглянуть в путеводитель для мертвых и забыть все прошлые обиды – заговорила вдруг одна.
– Разве ты не видишь этой мерзкой прелести жаждущей разорвать нас на обломки резиновой грелки? - удивленно промолчала другая.
– Так вот что чувствовал ангел прозрачных париков переодеваясь в картошку. Тогда действительно стоит пойти в гости к отцу нашего любимого полевого мышонка – промолвила первая, с тихим криком закончив доедать резные сани.
Свет становился все ближе и ближе. Он пытался заглянуть в присущие им пустынные уголки заполненные до краев болью и смехом. Он нежно ласкал их тела ударами стальных волейбольных мячей. Но они ни капли внимания не уделили столь братскому жесту примирения с его стороны. Шаг за шагом отделял их все ближе и ближе от него. Отражаясь в лужах они прыгали от счастья и расстреливали друг друга из водяных рогаток. Они чувствовали себя морскими овцами нежно пасущимися на луне. Ни что не могло заставить их сдвинуться с места. А они продолжали разводить руками и чихать словно абсолютно здоровы. Боже мой, он так близко! Он манит возгласом рождающегося на свет старца и, уперев свой волосы к ним в локти, продолжает шептать: “Я настолько близок к вам что меня нет в вашем списке лежащих в гамаке растянутом между двух фронтов одного и того же ботинка”.
– Мне кажется я превращаюсь в листок тюльпана. По-моему, мы как никогда далеки от него – в последний раз заговорила одна из них.
– Да. Ты, как между картонных стен, права – сказала другая.
Они подлетели вплотную. Они не знали что делать со своей новой игрушкой. Она была все там же, за кромкой рассыпанных опилок. Они довольно улыбались. Они – две прекрасные бабочки – белая и розовая, сидящие и нежащиеся, под солнечным светом электрической лампы, на осколках ржавой травы.

23:12 27 декабря 2004г.

URL
Комментарии
2005-08-19 в 14:57 

Я живу как хочу, я по жизни один, сам себе придурок, сам себе господин...
Знаешь... это такая прикольная психоделическая штучка получилась...

немного напоминает Растаманские сказки... не слышал о таких? Про неспалимый кропаль, Музей спящих хиппи, Про олдовых людей, Про мышу...? поищи в интернете... тебя они порадуют :)

2005-08-20 в 00:27 

Смерть
Нет, не слышал, хотя встречал человека сочиняющего что-то подобное. И еще читал «Змеесос» Егора Радова.

PS Я не курю (траву и тп), и вообще не люблю торчков и иже с ними.

URL
   

РЕКВИЕМ

главная